Эрнст Теодор Амадей Гофман: человек, который научил город мечтать
Есть города, в которых прошлое не уходит бесследно. Оно шепчет в воде пруда, прячется в изгибах улиц, отражается в окнах старых домов даже если самих домов давно нет. Калининград из таких городов. И, пожалуй, ни один его уроженец не сумел передать эту двойственность реальности и фантазии так точно, как Эрнст Теодор Амадей Гофман. 24 января 1776 года в Кёнигсберге, в доме № 25 на Французской улице, родился мальчик с тремя именами: Эрнст, Теодор и Вильгельм. Позже он сам заменит последнее на Амадей, в честь Моцарта, чьей музыке поклонялся почти религиозно. Уже тогда судьба будто намекала: перед миром стоит человек, которому будет тесно в рамках одной профессии и одной реальности.
Три жизни одного человека
Гофман прожил сразу несколько жизней. Днём аккуратный прусский чиновник, юрист, винтик огромной государственной машины. Человек с пером, печатями и судебными бумагами. Ночью писатель-романтик, создающий миры, где оживают игрушки, зеркала разговаривают, а реальность легко трескается, впуская фантазию. А между этими двумя ипостасями музыкант и художник. Композитор, дирижёр, органист. Автор опер, симфоний и музыкальных рецензий. Человек, который одинаково уверенно держал в руках нотный стан и карандаш.
Не случайно Александр Кушнер позже напишет:
«О, горевать и уставать за трёх людей
Тому, кто Эрнст, и Теодор, и Амадей…»
Возможно, именно эта внутренняя раздвоенность и стала главным источником его творчества.
Город К. - место, где всё началось
Кёнигсберг навсегда остался в судьбе Гофмана. Даже покинув родной город, он возвращался к нему в своих текстах под загадочным названием «город К.».
Удобный и точный топоним: одна буква, за которой скрывается целый мир. Здесь прошли его детские годы, здесь он учился в Бургшуле (латинская реформаторская школа), гулял у Замкового пруда (сейчас Нижнее озеро), слушал орган Кафедрального собора, изучал право в университете Альбертина на острове Кнайпхоф. Эти улицы сформировали его взгляд на мир, немного ироничный, немного тревожный и всегда склонный видеть за повседневностью нечто большее.
Создатель самой известной рождественской сказки
Сегодня имя Гофмана во всём мире прежде всего ассоциируется с «Щелкунчиком и Мышиным королём». История, задуманная как странная, местами пугающая рождественская новелла, со временем стала символом детского чуда.
Считается, что именно кёнигсбергский пруд стал прообразом того самого водоёма, у которого Мари в «Щелкунчике» наблюдает волшебные превращения. В этом нет ничего удивительного: в городе воды и туманов граница между явью и сказкой всегда особенно тонка.
Музыка Чайковского, балетные сцены, театральные постановки превратили гофмановскую сказку в мировой миф, но в её основе всё равно живёт тот самый автор, любивший гротеск, иронию и лёгкую тревогу.
Гофман никогда не писал «простых» историй. Даже самые светлые его сюжеты напоминают: волшебство не отменяет сложность мира, оно лишь помогает её пережить.
Гофман прожил сразу несколько жизней. Днём аккуратный прусский чиновник, юрист, винтик огромной государственной машины. Человек с пером, печатями и судебными бумагами. Ночью писатель-романтик, создающий миры, где оживают игрушки, зеркала разговаривают, а реальность легко трескается, впуская фантазию. А между этими двумя ипостасями музыкант и художник. Композитор, дирижёр, органист. Автор опер, симфоний и музыкальных рецензий. Человек, который одинаково уверенно держал в руках нотный стан и карандаш.
Не случайно Александр Кушнер позже напишет:
«О, горевать и уставать за трёх людей
Тому, кто Эрнст, и Теодор, и Амадей…»
Возможно, именно эта внутренняя раздвоенность и стала главным источником его творчества.
Город К. - место, где всё началось
Кёнигсберг навсегда остался в судьбе Гофмана. Даже покинув родной город, он возвращался к нему в своих текстах под загадочным названием «город К.».
Удобный и точный топоним: одна буква, за которой скрывается целый мир. Здесь прошли его детские годы, здесь он учился в Бургшуле (латинская реформаторская школа), гулял у Замкового пруда (сейчас Нижнее озеро), слушал орган Кафедрального собора, изучал право в университете Альбертина на острове Кнайпхоф. Эти улицы сформировали его взгляд на мир, немного ироничный, немного тревожный и всегда склонный видеть за повседневностью нечто большее.
Создатель самой известной рождественской сказки
Сегодня имя Гофмана во всём мире прежде всего ассоциируется с «Щелкунчиком и Мышиным королём». История, задуманная как странная, местами пугающая рождественская новелла, со временем стала символом детского чуда.
Считается, что именно кёнигсбергский пруд стал прообразом того самого водоёма, у которого Мари в «Щелкунчике» наблюдает волшебные превращения. В этом нет ничего удивительного: в городе воды и туманов граница между явью и сказкой всегда особенно тонка.
Музыка Чайковского, балетные сцены, театральные постановки превратили гофмановскую сказку в мировой миф, но в её основе всё равно живёт тот самый автор, любивший гротеск, иронию и лёгкую тревогу.
Гофман никогда не писал «простых» историй. Даже самые светлые его сюжеты напоминают: волшебство не отменяет сложность мира, оно лишь помогает её пережить.
Почему Гофман так важен именно здесь
Когда мы говорим об известных уроженцах города К., первым обычно вспоминаем Иммануила Канта, философа разума.
Но Гофман - философ воображения. Один выстроил мир по законам разума.
Другой показал, что за этими законами всегда остаётся нечто необъяснимое. И, возможно, именно поэтому Калининград ощущается особенным городом. Городом, где рядом существуют прошлое и настоящее, логика и тайна, кирпич и туман. Городом, в котором легко поверить, что за следующим поворотом улицы может начаться сказка.
Наследие, которое живёт
Гофман родился в Кёнигсберге и этого факта оказалось достаточно, чтобы город навсегда вошёл в его тексты. Он уехал, менял адреса и профессии, но вновь и вновь возвращался к образу города К. как к точке отсчёта.
Когда мы говорим об известных уроженцах города К., первым обычно вспоминаем Иммануила Канта, философа разума.
Но Гофман - философ воображения. Один выстроил мир по законам разума.
Другой показал, что за этими законами всегда остаётся нечто необъяснимое. И, возможно, именно поэтому Калининград ощущается особенным городом. Городом, где рядом существуют прошлое и настоящее, логика и тайна, кирпич и туман. Городом, в котором легко поверить, что за следующим поворотом улицы может начаться сказка.
Наследие, которое живёт
Гофман родился в Кёнигсберге и этого факта оказалось достаточно, чтобы город навсегда вошёл в его тексты. Он уехал, менял адреса и профессии, но вновь и вновь возвращался к образу города К. как к точке отсчёта.
